Процедурные аспекты обыска с изъятием цифровых устройств: порядок привлечения специалиста при изъятии электронных носителей; роль понятых при копировании данных с изымаемых устройств; оформление протокола: обязательные реквизиты и типичные ошибки

 автор статьи: Александров Сергей Алексеевич

аспирант Московского финансово-промышленного университета «Синергия»,
управляющий партнёр юридической компании Клио
статья опубликована в журнале Закон и власть №2 от 2026 г.

kliolcom2021@yandex.ru
info@klio77.ru

Рассматриваются процессуальные особенности проведения обыска с изъятием цифровых устройств в рамках уголовного судопроизводства. Раскрываются условия и порядок привлечения специалиста при изъятии электронных носителей информации, анализируется значение его участия для сохранности и неизменности цифровых данных. Отдельное внимание уделяется роли понятых при копировании информации с изымаемых устройств с учетом специфики электронных доказательств. Анализируются требования к оформлению протокола обыска, его обязательные реквизиты, а также типичные ошибки, допускаемые на практике и способные повлечь признание полученных доказательств недопустимыми. Обосновывается необходимость строгого соблюдения уголовно-процессуальных норм и учета технических особенностей цифровой информации при производстве следственных действий.

Ключевые слова: обыск, цифровые устройства, электронные носители информации, специалист, понятые, протокол след-ственного действия.

Доказательства являются центральным институтом уго-ловного судопроизводства, целью которого устанавливается подтверждение или опровержение виновности, или подтверждение невиновности лица, подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступления. В соответствии с последовательно получаемыми органами предварительного расследования доказательствами строится архитектура уголовного дела, осуществляется планирование и выдвижение версий, их проверка на состоятельность, определяется процессуальная судьба участников уголовного дела, реализуется назначение уголовного судопроизводства в целом.

По мнению А.Р. Белкина, «доказательства являются средствами убеждения в истинности того ли иного пред-положения. А установление истины в процессе предвари-тельного расследования осуществляется путем доказывания обстоятельств, совокупность которых составляет предмет исследования по данному делу» [2, с. 19]. С дан-ным доводом соглашается и ряд других авторов [3; 6]. Не-смотря на в большей степени философский подход к определению доказательств, следует отметить достоин-ство последнего, так как оно уточняет сущностную взаимосвязь между доказательством, необходимостью уста-новления обстоятельств по делу и процессом доказывания.

Нормативное определение доказательств как право-вой категории содержится в ст. 74 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) [5]. Так, доказательства

• это «любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при про-изводстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела».

Доказательства, имея определенное фактическое содержание, не могут существовать вне формы, в связи с чем законодатель закрепляет определенные источники доказательств в ч. 2 ст. 74 УПК РФ [5]. Процесс собирания доказательств строго регламентирован уголовно процессуальным законодательством, любое отступление от установленной нормы необходимо рассматривать как нарушение, которое будет иметь соответствующие право-вые последствия;

• признание недопустимым и исключение из массива доказательств. Другим последствием признания доказательства, полученным незаконно, будет являться так называемый эффект «плодов отравленного дерева», когда производные от него доказательства также будут исключены из массива доказательств. В связи с этим осо-бенно важно соблюдение законодательно установленных правил собирания доказательств.

Развитие высоких цифровых технологий обусловило появление в уголовном судопроизводстве принципиально новых способов доказывания, связанных с изъятием и ис-следованием электронных носителей информации, копированием компьютерной информации с различных элек-тронных хранилищ, которые в настоящее время получили чрезвычайно широкое распространение [4, с. 77] и стали частью обычной жизни. Соответственно, законодатель должен оперативно реагировать на данные изменения и определить правовой статус таких предметов и способов работы с ними в рамках правового поля.

Обыск с изъятием цифровых устройств является од-ним из наиболее сложных следственных действий, поскольку связан с обращением с электронными носите-лями информации, обладающими специфическими свойствами. Цифровые данные могут быть легко изменены, уничтожены либо утрачены в результате неквалифицированных действий, что обуславливает повышенные требования к процессуальному порядку их изъятия и фиксации. Порядок привлечения специалиста при изъятии элек-тронных носителей информации имеет принципиальное значение для обеспечения сохранности данных. В соответствии с уголовно процессуальным законодательством специалист привлекается в случаях, когда для обнаружения, закрепления и изъятия электронных данных требуются специальные знания. На практике специалист обес-печивает корректное отключение цифровых устройств, предотвращение несанкционированного доступа к информации, а также осуществляет копирование данных с соблюдением требований неизменности их содержания. Отсутствие специалиста либо формальный характер его участия нередко приводит к утрате доказательственной

ценности полученной информации [1, c. 150].

Роль понятых при копировании данных с изымаемых устройств также имеет существенное значение. Понятые призваны удостоверить факт и порядок проведения следственного действия, в том числе процесс копирования цифровой информации. Однако специфика электронных данных зачастую делает невозможным для понятых фак-тическую оценку содержания копируемой информации. В этой связи их участие носит в большей степени процессуально-гарантийный характер и направлено на подтверждение соблюдения установленной процедуры, а не на контроль технической стороны копирования.

Особое внимание должно уделяться оформлению протокола обыска. Протокол является основным процессуальным документом, фиксирующим ход и результаты следственного действия. К обязательным реквизитам относятся дата, время и место проведения обыска, сведения обо всех участниках, основания для его проведения, подробное описание изымаемых цифровых устройств, их технические характеристики, а также указание на приме-нение технических средств и участие специалиста. При копировании данных в протоколе должны быть отражены используемые программы и носители, объем и формат скопированной информации.

К типичным ошибкам оформления протокола отно-сятся неполное описание цифровых устройств, отсут-ствие сведений о специалисте, формальное указание на участие понятых без отражения их фактических действий, а также отсутствие данных о способе копирования инфор-мации. Подобные нарушения могут повлечь признание протокола ненадлежащим доказательством и исключение цифровых данных из доказательственной базы по делу [1,151].

Таким образом, обыск с изъятием цифровых устройств требует строгого соблюдения процессуальных норм и учета особенностей электронных носителей информации. Привлечение квалифицированного специалиста, надлежащее участие понятых и корректное оформление протокола являются необходимыми условиями обеспечения законности и допустимости полученных цифровых доказательств.

Дополнительно следует отметить, что при изъятии цифровых устройств особое значение имеет выбор способа обращения с электронными носителями информации. В зависимости от конкретной следственной ситуации

изъятие может осуществляться как путем физического изъятия устройства, так и посредством копирования со-держащихся на нем данных. Выбор конкретного способа должен быть обусловлен необходимостью обеспечения баланса между интересами расследования и соблюдением прав участников уголовного процесса, включая право на сохранность личной и служебной информации.

Практика показывает, что наибольшее количество процессуальных нарушений допускается при отсутствии четкого разграничения функций между следователем и специалистом. Следователь отвечает за процессуальное руководство обыском и принятие решений, тогда как специалист выполняет исключительно технические действия, требующие специальных знаний. Превышение специалистом своих полномочий либо фактическая передача ему функций следователя может быть расценена как су-щественное нарушение уголовно-процессуального закона и повлечь сомнения в допустимости полученных доказательств [3, c. 215].

Отдельного внимания заслуживает вопрос обеспечения неизменности цифровой информации после ее копи-рования. В целях подтверждения подлинности и целостности скопированных данных в практике все чаще используются контрольные суммы и иные средства идентификации цифровых файлов. Отражение сведений о применении таких средств в протоколе обыска способствует повышению доказательственной ценности цифровой информации и снижает риск ее оспаривания стороной защиты.

Наряду с этим существенную роль играет соблюдение прав лиц, у которых производится обыск. Изъятие цифровых устройств зачастую связано с ограничением доступа к информации, необходимой для осуществления профессиональной или предпринимательской деятельности. В этой связи следователь обязан по возможности обеспечивать копирование только той информации, которая имеет значение для уголовного дела, а также фиксировать в протоколе ходатайства и заявления участников, связанные с порядком изъятия и копирования данных.

Таким образом, последующая оценка допустимости цифровых доказательств напрямую зависит не только от факта их обнаружения, но и от корректности процессуального оформления всех действий, связанных с изъятием и копированием информации. Соблюдение разграничения полномочий, использование технических средств фиксации целостности данных и отражение всех существенных обстоятельств в протоколе позволяют минимизировать риски признания доказательств недопустимыми и способствуют достижению целей уголовного судопроизводства [6, c. 100].

В современных условиях особую актуальность приобретает вопрос фиксации хода обыска с изъятием цифро-вых устройств с использованием технических средств. Применение фото-, видео- и аудиозаписи позволяет более полно отразить последовательность действий следователя, специалиста и иных участников следственного действия. Такая фиксация приобретает дополнительное значение при работе с электронными носителями информации, поскольку позволяет подтвердить отсутствие вмешательства в цифровые данные и соблюдение установленного процессуального порядка.

Вместе с тем использование технических средств фиксации требует надлежащего процессуального оформления. Сведения о применяемых средствах, условиях и времени записи должны быть отражены в протоколе обыска. Отсутствие указаний на факт видеозаписи либо несоответствие между зафиксированными в протоколе сведениями и фактическим ходом следственного действия может вызвать сомнения в достоверности полученной информации и стать основанием для ее критической оценки судом.

Отдельного внимания заслуживает проблема соотношения оперативности проведения обыска и необходимо-сти соблюдения всех процессуальных гарантий при работе с цифровыми устройствами. Стремление к быстрому получению информации нередко приводит к упрощению процедуры изъятия электронных носителей, что выражается в отказе от копирования данных на месте либо в игнорировании требований к детальному описанию совершаемых действий. Подобный подход способен негативно сказаться на последующей оценке доказательств и осложнить их использование в судебном разбирательстве.

Значимым аспектом является и вопрос последующего хранения изъятых цифровых устройств и носителей ин-формации. Нарушение условий хранения, отсутствие учета доступа к электронным данным либо ненадлежащее документирование передачи носителей между должностными лицами создают риски утраты либо изменения информации. В этой связи особую роль приобретает фиксация в материалах уголовного дела сведений о пере-даче, упаковке и опечатывании цифровых носителей, а также о лицах, ответственных за их сохранность [7, c. 50]. Таким образом, эффективность обыска с изъятием цифровых устройств определяется не только результатами обнаружения информации, но и качеством процессуального сопровождения всех последующих действий. Комплексный подход, включающий техническую фиксацию, соблюдение процессуальных гарантий и надлежащее документирование, позволяет обеспечить надежность цифровых доказательств и их устойчивость при судебной проверке.

Литература

1. Андреева Ю. И. Электронные доказательства в уголовном процессе // Закон и право. — – С. 147-152.
2. Белкин А.Р. Теория доказывания в уголовном судо-производстве: в 2 ч. / А.Р. Белкин. — 2-е изд. — Москва : Юрайт, 2019. — Ч. 1. — 184 с.
3. Лукошкина С. В. Проблемы изъятия электронного носителя информации в контексте участия специалиста и назначения судебных экспертиз / С. В. Лукошкина // Всероссийский криминологический журнал. — — Т. 18, №
4. — С. 210–217.
5. Слифиш М. В. Доказывание в уголовном процессе Российской Федерации: учеб. пособие. — М. : ИНФРА-М, 2024. — 255 с.
6. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Фе-дерации. М.: Проспект, 2024. — 512 с.
7. Электронные доказательства в уголовном судо-производстве: учеб. пособие для вузов / отв. ред. С. В. Зуев. — М. : Юрайт, 2022. — 193 с.
8. Яковлева Н. Г. Использование цифровых доказа-тельств в уголовном судопроизводстве Российской Феде-рации // Вестник Тверского государственного универси-тета. Серия: Право. — 2024. № 4 (80). — С. 45–52.